Анна: «Участие в Программе наставничества дало не только Андрею, но и мне самой больше уверенности в себе: да, безусловно, я не такой активный и энергичный взрослый, который постоянно будет водить ребёнка по разным местам, мастер-классам, знакомя его с возможностями окружающего мира. Но я, с моим темпераментом и характером, как оказалось, могу быть полезной – дать подростку душевное общение, знакомство с миром посредством осознания собственных чувств и ощущений.
Насколько мне стало известно, наше общение внесло вклад в положительную динамику развития личности Андрея. По завершению года он сам написал, что желает завершить участие в Программе, так как верит, что готов идти дальше сам и поблагодарил меня за всё.
Когда человек, не знавший как ему жить, что ему делать, начинает ставить себе цели, менять свою жизнь, и приходит к серьёзному решению о том, что созрел двигаться дальше, полагаясь уже на себя, а не на наставника, я испытываю гордость и одновременно радость за него. Хоть этот вклад сложно осязаем, его нельзя измерить или оценить посредством формул, но то, что он есть и он значителен у меня сомнений не вызывает.
Я считаю, что без кураторов-психологов немыслимо существование программы. Я не привыкла часто обращаться за помощью и считаю, что большинство недопониманий и вопросов в паре старший-младший возможно решить самостоятельно, за исключением чрезвычайных ситуаций, когда помощь психолога обязательна: ребёнок никак не идёт на контакт длительное время, провоцирует, манипулирует… Но каждый раз при общении с психологом Программы, я получала почву для размышлений о том, как можно развить наше общение с Младшим, на что обратить внимание. Сама бы я никогда не пришла бы к таким ценным идеям и мыслям.
Я редко принимала участие в общих мероприятиях программы. Во-первых, потому что мой младший не хотел участвовать ни в одном из них. А во-вторых, мне показалось, что это пока не мой формат. Те, встречи, на которых я побывала, были сердечными и уютными, однако такие мероприятия подразумевают обмен опытом и общение между наставниками. Сама по себе я не такой общительный человек для частого посещения подобных мероприятий и передачи этого опыта, но периодически сходить на них полезно, чтобы услышать опыт других наставников, узнать, как обстоят дела в Программе, с какими направлениями работает фонд, и пообщаться с психологами-кураторами.
Больше всего в роли наставника мне нравится понимать, что я помогаю кому-то стать счастливее. В моей повседневной жизни моё желание поддержать, проявить внимание, заботу почти не востребовано, поэтому участие в Программе позволяет совместить приятное с полезным.
Каждый раз, когда психолог-куратор подмечает какие-то позитивные изменения у Младшего, и когда ты сам видишь эти положительные изменения (разумеется, доподлинно непросто утверждать, какой процент в развитие личности внесла я как наставник), становится радостно за Младшего. Он развивается, у него улучшается настроение – в целом меняется в лучшую сторону. Наблюдение за данными процессом не может оставить равнодушным!
Я бы сказала, что Андрей сам по себе очень спокойный подросток, поэтому никаких конфликтов или споров между нами не возникало – штиль. Напротив, присутствовала некая холодность в общении. Определить хорошо ли оно налаживается, или нет – было сложной задачей, потому что я не видела никакой обратной реакции 3-4 месяца точно. Мы, гуляя по паркам, разговаривали на интересные ему темы: про учёбу, прочитанные книги, просмотренные им аниме, сериалы, про психологию. Поначалу необходимо было мне самой инициировать общение, а также переспрашивать и уточнять у него непонятные моменты. Говорил он совсем мало и односложно. Было ощущение, как будто я для него «странная тётка», с которой его обязали общаться час или два, один раз в неделю на протяжении как минимум года. Он же избегал совместно что-то делать или посещать досуговые места. Время от времени по чуть-чуть что-то рассказывал и дальше уходил в себя. И говорил тихим-тихим слабым голосом; было неловко постоянно его просить говорить громче или повторить (а у меня чуткий слух). Тактично я переспрашивала нечасто. Только от куратора-психолога я узнавала, что всё в порядке, что он такой – со всеми.
От встречи к встрече Андрей начал открываться, проявлять себя в общении не только со мной, но и с другими людьми. Это успокаивало, я поняла, что у него нет сопротивления к моему присутствию и нашим с ним встречам. Даже если бы не было такой обратной реакции от психолога, я бы все равно продолжила приезжать на встречи с ним. Если я стала наставником, мне было важно быть рядом и пробовать искать манеру общения, тип поведения, которые подходит и мне, и младшему.
Направление наставничества в семьях, оказавшихся в трудной ситуации менее развито, чем наставничество детей из ЦССВ. Некоторые наставники детей и подростов из центров содействия семейному воспитанию задают вопрос, как я решилась стать наставником ребенка из семьи. Честно сказать, у меня не было опасений насчёт знакомства с ребёнком из семьи, так как такие дети, по моему представлению, больше приближены к обычной жизни (у них есть опекуны, проживающие вместе с ними), чем ребята из ЦССВ, поэтому взаимодействие с ними в какой-то степени проще.
Думая о том, зачем нужен наставник ребенку из кризисной семьи я себе ответила так: наставник нужен всем людям, осваивающим что-то новое – на работе, в школе, на курсах… А для детей это особенно важно: они учатся строить свой жизненный путь. В этом деле им точно требуется всестороння поддержка. Полагаю, что моя роль наставника для подростка из семьи заключалась именно в этом.
Детям из кризисных семей просто необходим наставник: у них может не быть позитивного примера в жизни, товарища, на которого можно опереться, к которому всегда можно обратиться.
Важно, чтобы рядом с ребёнком был такой человек. Через наставника ребёнок расширит свой горизонт мировоззрения познакомившись с новым, совершенно другим взрослым. Он видит, что есть люди, готовые его слышать и видеть, начинает учиться чему-то у Старшего и, может быть, неосознанно начинает думать над своими мыслями, поведением.
Приведу свой пример: если наставник улыбается, шутит, замкнутый ребёнок, возможно чувствуя, что тоже имеет потребность и право так свободно самовыражаться, хотя в повседневной жизни и боится этого, начинает это делать. В доверительной атмосфере проявляет себя, проявляя свою радость улыбкой, рассказом смешной забавной истории. Ребёнок, участвующий в программе, уверен, что у него есть свой человек, что он не один и того, чтобы старший товарищ был рядом, необязательно кому-то что-то доказывать, непременно начать работать над собой, окончить школу с золотой медалью и тому подобное. Нет, ребёнок просто заслуживает весело и хорошо провести время со своим другом- наставником, гуляя по парку и общаясь.
Останусь ли я в Программе наставничества? Да, надеюсь дать поддержку еще одному ребенку из семьи».
Андрей: «Так странно, как будто мне настройки сменили — яркость добавили, что ли… Жить стало интереснее… и сейчас начался новый период в жизни – у меня появились внутри чувства – так необычно. Я уже один могу пойти в магазин, поехать в метро… друзьям что-то предложить, и они говорят, что у меня интересные идеи, они делают так, как я предложил. Я читаю книги по психологии и когда что-то рассказываю Ане, то замечаю, что ей интересно, она слушает по-настоящему что я говорю, а я могу ей рассказать то, чего она не знает. Я хочу выйти из программы и попробовать сам, но мы все равно продолжаем общаться с Аней».
*Имена героев изменены
**Изображение Freepick
Сделать пожертвование
Стать волонтером
Стать партнером